Константин Алексеевич Чугунов

Биография

Чугунов Константин Алексеевич (1916 – 1991) родился в губернском городе Симбирске в семье рабочего Чугунова Алексея Захаровича и Чугуновой (Костиной) Александры Ивановны из крестьянской семьи.

Его отец Алексей Захарович был грамотным человеком, хорошо учился в церковно-приходской школе, за что неоднократно получал благодарности и памятные подарки от учителей. Обладая слабым зрением, тем не менее, имел каллиграфический почерк, хорошо знал математику. Он обычно легко в уме рассчитывал кубатуру древесного ствола перед его порубкой. Он любил лес и хорошо знал лесоводство и технологию лесопиления. Когда в 1914 году грянула Первая мировая война, ему отказали в призыве в русскую армию по причине слабого зрения и предложили службу писаря в местном жандармском управлении, на что он согласился. Он ходил в форме, и его знало полгорода. Это стоило ему в дальнейшем больших неприятностей. Во времена НЭПа (1921-1929) Алексей Захарович пытался заниматься коммерцией. Он покупал лес в верховьях Волги и продавал его в Астрахани, часто с убытком. После отмены НЭПа, Алексей Захарович уходил от преследования в леса в междуречье Суры и Свияги, ему припомнили и службу в жандармерии и «обогащение» торговлей. Когда преследования утихли, Алексей Захарович вернулся из леса и устроился на один из лесопильных заводов.

Александра Ивановна потеряв троих сыновей, которые, пока рос Костя, утонули в течение нескольких лет по одному, переплывая Волгу на спор, берегла своего младшенького «Костюшку» как зеницу ока. Костю родители частенько по праздникам запирали одного в доме снаружи, уходя в гости. В эти долгие часы одиночества Костя читал всё подряд, что было в доме, и мечтал стать писателем.

Окончив семилетнюю школу, Костя пошёл учиться на токаря, чтобы начать зарабатывать деньги. Приходилось учиться в школе фабрично-заводского ученичества (ФЗУ) и работать на заводе им.Володарского (1931 - 1934 гг.). В 1934 году неожиданно в Ульяновск приехала выездная приёмная комиссия Московской сельскохозяйственной академии имени К.А.Тимирязева. Он стал слушателем подготовительных курсов и затем, успешно сдав экзамены, был зачислен студентом зоотехнического факультета для специализации по крупному рогатому скоту. Часть его мечты начала сбываться: Костя очень хотел стать животноводом в деревне.

Проводимые в конце 30-х годов репрессии создавали большое число вакансий, в том числе в ОГПУ. Требовались свежие молодые кадры, не обременённые глубокими знаниями об истории большевизма и причинах репрессий. Перед новым 1938 годом Константин Алексеевич получил повестку из военкомата с требованием явиться на перрон одного из московских вокзалов «с вещами». Так он оказался слушателем школы контрразведчиков (январь 1938 – январь 1939 года), где стал изучать английский язык.

В апреле 1939 года Константин Алексеевич впервые выехал за рубеж. Планировалось выехать на два месяца, а пробыл он в этой первой командировке несколько лет. Он чуть не опоздал в свою первую разведку, что могло кончиться для него весьма плачевно. Весёлая компания провожающих подъехала к Белорусскому вокзалу, когда поезд уже отправился в путь. Пришлось гнать на этом же автомобиле по булыжному Можайскому шоссе до станции Одинцово, где удалось посадить молодого разведчика в этот поезд, уходящий на запад. Константин Алексеевич как выехал за рубеж комсомольцем-кандидатом в члены ВКП(б), лейтенантом госбезопасности без высшего образования, так и вернулся при тех же званиях. По крайней мере, тогда не давали очередных званий без заезда в СССР и не принимали в партию.

После окончания Великой Отечественной войны Константин Алексеевич экстерном закончил Сельскохозяйственую академию (1948), затем, тоже экстерном, Высшую дипломатическую школу (1953), а также дополнительно к английскому языку, которым уже овладел в совершенстве, он смог выучить испанский и французский языки. Константин Алексеевич сдал кандидатский минимум, написал диссертацию. Ему каждый год стали присваивать новые звания, как бы в знак компенсации за длительную задержку в оценке его работы. Через пять лет службы в Москве он возглавил отделение, пройдя последовательно ступеньки оперативного работника и заместителя начальника отделения. Его руководство по методике ведения политической разведки хранилось в библиотеке учебных материалов Высшей школы КГБ. За удачно выполненные задания и проявленную отвагу Константин Алексеевич был награжден двумя орденами «Знак почёта» и медалями «За отвагу», «За боевые заслуги» и «За Победу над Германией». Несколько позже его стали готовить к нелегальной работе. Однако, в конце концов, он отказался от этого предложения, и ему пошли навстречу.

После ареста заместителя Председателя Совета Министров СССР и шефа органов безопасности Л.П.Берии началась очередная «чистка органов». Константин Алексеевич был уволен без пенсии. Ему тогда шёл 37-й год, не хватало военного стажа. В качестве причины увольнения в его адрес было высказано одно слово «бериевец». Он догадался почему – в его личном деле была зашита благодарность от могущественного шефа за особые заслуги в успешном проведении за рубежом только им известной операции.

Придя в себя, Константин Алексеевич решил, что во всём плохом надо искать и хорошее. Не пора ли заняться литературой, которую он так любил? Ещё половина жизни впереди.

В 1953 году Константин Алексеевич остался работать в информационном агентстве ТАСС, легализировавшем его деятельность в советской разведке, а затем он перешёл на руководящую должность в «особняк Морозовых» на Воздвиженке.

В 1958 году Константин Алексеевич перешёл на работу в Иностранную комиссию Союза Писателей СССР в качестве Ответственного секретаря комиссии. Эти годы принесли ему знакомство с известными советскими прозаиками, драматургами и поэтами. В его обязанности входила организация встреч советских писателей с зарубежными писателями, как в СССР, так и за рубежом.

В одной из зарубежных поездок судьба свела его с Константином Симоновым. Человеческие качества Константина Алексеевича были по достоинству оценены писателем. В романе «Солдатами не рождаются» и трилогии «Живые и мёртвые» Константин Симонов увековечил образ Константина Алексеевича, введя небольшой персонаж комроты Чугунова, который «...просто по своей натуре считал, что его стезя дело делать, а рассказывать – любой…расскажет лучше его».

Прошлая работа в МГБ в первые годы негативно сказывалась на отношениях с некоторыми литераторами. Люди в целом настороженно относились к бывшим сотрудникам «органов», некоторые считали, что Константин Алексеевич приставлен к ним для проведения политического сыска. Общение с молодыми талантами позволило Константину Алексеевичу попробовать и свои силы в области перевода прозы сначала испано-язычных, а потом и англоязычных писателей на русский язык.

Работая в Иностранной комиссии, Константин Алексеевич познакомился с Александром Борисовичем Чаковским. Чаковский, став главным редактором журнала «Иностранная литература» в 1955 году, сделал журнал чрезвычайно популярным среди советских читателей. Константин Алексеевич предложил Чаковскому свои переводы рассказов американских и индийских писателей для публикации в журнале. Публикации состоялись.

Вскоре Константин Алексеевич познакомился с писателем, бывшим дипломатом, Саввой Артемьевичем Дангуловым - главным редактором журнала «Советская литература» на иностранных языках. Дангулов пригласил Константина Алексеевича на должность своего заместителя. Редакция состояла из языковых секций (английская, французская и так далее). Эта работа дала Константину Алексеевичу опыт редактора крупного журнала.

В 1963 году главным редактором журнала «Иностранная литература» был назначен Рюриков Борис Сергеевич. Константин Алексеевич обратился к нему с просьбой продолжить публикацию его переводов в журнале, и публикации были продолжены. В 1967 году, срочно подыскивая себе нового заместителя, Рюриков сделал предложение Константину Алексеевичу взять на себя значительной участок работы, на что он легко согласился. Оказалось, что это было то, что он искал всю жизнь: поиск новых, неизвестных русскому читателю произведений и авторов, редактура русскоязычных текстов, восстановление связей с теми зарубежными писателями, с которым он познакомился во время работы в Иностранной комиссии. Работая в журнале, он активно занимался переводческой деятельностью. В 1990 Константин Алексеевич ушёл на отдых. Тогда ему исполнилось 74 года. Дома он продолжал переводить.

За вклад в дело мира и российской культуры и развитие международных культурных связей Константину Алексеевичу присвоено почётное звание Заслуженного деятеля культуры РСФСР. По совокупности переводов художественных произведений иностранных авторов на русский язык в 1975 году его приняли в члены Союза писателей СССР.




Сортировать по: Показывать:

Переводчик

Антология современной прозы
Шоу, Ирвин. Сборники
Вне серий
Сборники


RSS

ogazar про Шоу: Вечер в Византии (Классическая проза) 17 11
Впервые прочел в ИНОСТРАНКЕ. И был просто потрясен великолепным произведением. Это было мое первое знакомство с творчеством Шоу. С тех пор я искал его публикации везде , в газетах, в журналах - рассказы, повести, романы, покупал книги (пока не собрал все, что переведено на русский). Но его лучший, на мой взгляд роман - "Вечер в Византии" - у меня всегда под рукой. Когда настроение ни к черту и хочется отвлечься и увлечься или когда после всякого литературного и киношного мусора хочется чего-то настоящего, настоящей литературы - открываю "Вечер в Византии"... Плавный хорошо закрученный сюжет, ретроспекции, сочно выписанные характеры - что еще нужно, чтобы получить от книги удовольствие... снова и снова.

Мухомор про Шоу: Вечер в Византии (Классическая проза) 02 03
Прочитал немало восторженных отзывов. Решил взяться. перевод К. Чугунова, изд. "Прогресс" 1980 год. Где то на 20 странице закрыл. Впечатление - то ли переводчик про Perrier первый раз слышал, то ли таки редакторы, то ли такой роман. Слава электрочиталкам, позволяющим без сожаления удалить подобные произведения, не оставляя сожалений по потраченным деньгам.

beauty2003 про Фаулз: Башня из черного дерева [The Ebony Tower ru] (Классическая проза ХX века) 28 04
Печально признаться, но эта книга Фаулза не затронула.

VISE VERSA про Шоу: Вечер в Византии (Классическая проза) 11 04
Не знаю... Эта не самая лучшая книга этого автора. Интрига зародившаяся с первых страниц ( у автора всегда хорошие вступления), благополучно почила к середине книги.Вялый сюжет о приехавшем на Каннский кинофестиваль продюсере, отошедшего от дел на несколько лет, и ,решившего, после долгого перерыва, снять фильм по собственному сценарию. Откровенно и безпристрастно описанная внутренняя кухня " фабрики грез", где каждый должен отвоевывать свое "место под солнцем".

X